Неточные совпадения
Покамест упивайтесь ею,
Сей легкой жизнию, друзья!
Ее ничтожность разумею
И мало к ней привязан я;
Для
призраков закрыл я вежды;
Но отдаленные надежды
Тревожат сердце иногда:
Без неприметного следа
Мне было б грустно мир оставить.
Живу, пишу не для похвал;
Но я бы,
кажется, желал
Печальный жребий свой прославить,
Чтоб обо мне, как верный друг,
Напомнил хоть единый звук.
— Вот вы все говорите, — продолжал Раскольников, скривив рот в улыбку, — что я помешанный; мне и
показалось теперь, что, может быть, я в самом деле помешанный и только
призрак видел!
Каждому
казалось, что та жизнь, которую он сам ведет, есть одна настоящая жизнь, а которую ведет приятель — есть только
призрак.
Казалось, они только что вырвались из чьих-то грозных, смертоносных когтей — и, вызванный жалким видом обессиленных животных, среди весеннего красного дня, вставал белый
призрак безотрадной, бесконечной зимы с ее метелями, морозами и снегами…
В нем,
кажется мне, как бы бессознательно, и так рано, выразилось то робкое отчаяние, с которым столь многие теперь в нашем бедном обществе, убоясь цинизма и разврата его и ошибочно приписывая все зло европейскому просвещению, бросаются, как говорят они, к «родной почве», так сказать, в материнские объятия родной земли, как дети, напуганные
призраками, и у иссохшей груди расслабленной матери жаждут хотя бы только спокойно заснуть и даже всю жизнь проспать, лишь бы не видеть их пугающих ужасов.
И входящие в ее бесформенный
призрак и исходящие из него
призраки и подобия, усматриваемые по причине ее бесформенности,
кажутся оказывающими на нее действие, но на самом деле не действуют нисколько, будучи бессильны и слабы и не имея устойчивости; и не имея ничего такого, они проходят, ее не разрезая, как через воду, или как если бы посылать образы в так называемое пустое пространство…
Филанида Протасьевна, увидевшись со мной, молча указала на мужа и заплакала, но он, по-видимому, не узнал меня. Неподвижно уставив вперед мутные глаза, он,
казалось, вглядывался в какой-то
призрак, который ежеминутно угнетал его мысль.
Но в наше время господства
призраков и этот беспощадный
призрак перестает
казаться противоестественным.
Теперь,
казалось ей, был отыскан хоть
призрак какого-нибудь дела: книга все же представляла некоторое отвлечение oт тяжелых дум и гнетущего чувства.
Только всего и дела-то у меня что читаю, но это, как начинает мне теперь
казаться, еще не дело, а только
призрак дела, или пожалуй, оно могло бы быть при случае подготовкой к делу.
— Андрей Павлович, — серьезно начала в ответ ему Татьяна. — Во-первых, вы сами, и притом один только вы, лучше всех знаете те побуждения, какие свели меня с ними. Мне
казался в них
призрак серьезного, насущного и хорошего дела, а я бездельем страдаю. Это одно. А во-вторых, не все же там были Фрумкины да Малгоржаны. Было кое-что посильнее и посерьезнее. Ведь не я одна заблуждалась: так же точно заблуждалось множество мне подобных!
— Когда я мечтаю, меня посещают
призраки. Ко мне ходят какие-то люди, я слышу голоса, музыку, и
кажется мне, что я гуляю по каким-то лесам, по берегу моря, и мне так страстно хочется суеты, заботы… Скажите мне, ну что там нового? — спросил Иван Дмитрич. — Что там?
И у Вернера начинала кружиться голова. И
казалось минутами, что они едут на какой-то праздник; странно, но почти все ехавшие на казнь ощущали то же и, наряду с тоскою и ужасом, радовались смутно тому необыкновенному, что сейчас произойдет. Упивалась действительность безумием, и
призраки родила смерть, сочетавшаяся с жизнью. Очень возможно, что на домах развевались флаги.
И с первого же дня тюрьмы люди и жизнь превратились для него в непостижимо ужасный мир
призраков и механических кукол. Почти обезумев от ужаса, он старался представить, что люди имеют язык и говорят, и не мог —
казались немыми; старался вспомнить их речь, смысл слов, которые они употребляют при сношениях, — и не мог. Рты раскрываются, что-то звучит, потом они расходятся, передвигая ноги, и нет ничего.
КазаЛось, что тесная толпа высоких, тонких и расплывчатых
призраков неслась рядом с пролеткой в какой-то нелепой пляске.
— Мы,
кажется, с тобой, дружище, условились не говорить о
призраках, особенно на ночь… Ты хочешь,
кажется, и мне расстроить нервы.
Голос
призрака,
казалось, шел из пространства, он не шевелил губами, произнося слова, и смотрел на князя строгим, суровым взглядом. Едва он окончил свою речь, как мгновенно исчез. С его исчезновением потух и фосфорический свет, наполнявший спальню князя.
Вот в «Анне Карениной» зловещий, мертвый
призрак — «министерская машина» Каренин. Самое для него чуждое, самое непереносимое и непонятное — это живая жизнь. «Он стоял теперь лицом к лицу перед жизнью, и это-то
казалось ему очень бестолковым и непонятным, потому что это была сама жизнь. Всю жизнь свою Алексей Александрович прожил и проработал в сферах служебных, имеющих дело с отражением жизни. И каждый раз, когда он сталкивался с самою жизнью, он отстранялся от нее».
Вдали
показывался грозный
призрак сибирской язвы.
Небо синее-синее, как синевато-лазурный глазок незабудки. Недосягаемые, гордые и красивые плывут по нему белые корабли облаков… То причудливыми птицами, то диковинными драконами, то далекими, старинными городами с бойницами, башнями, со шпицами церквей,
кажутся они обманчивыми
призраками из своего лазурного далека…
Поутру труп оледенелый
Нашли на пенистых брегах.
Он хладен был, окостенелый;
Казалось, на ее устах
Остался голос прежней муки;
Казалось, жалостные звуки
Еще не смолкли на губах;
Узнали все. Но поздно было!
— Отец! убийца ты ее;
Где упование твое?
Терзайся век! живи уныло!..
Ее уж нет. — И за тобой
Повсюду
призрак роковой.
Кто гроб ее тебе укажет?
Беги! ищи ее везде!!!..
«Где дочь моя?» и отзыв скажет:
Где?..
Сомнений не оставалось. Николай был прав. В комнате замка водилось привидение,
призрак княгини
показывался в окне.
В комнате не было света, и я
казался себе затерянный в беспредельной темноте, наполненной неведомыми
призраками.
Подобрав раненых и похоронив убитых, солдаты спали теперь мирным сном, укутавшись с головой в свои шинели, Белым
призраком казался в надвигающемся бледном рассвете высокий костел с прогоревшей крышей. Жертвы австрийского бесчинства давно были убраны и зарыты в общей братской могиле.
Маленький отряд довел Игоря до самой площади костела. Здесь тоже был разложен костер, и несколько неприятельских солдат негромко беседовали между собой. Озаренные светом догорающего топлива, страшными
призраками, исчадиями ада
казались трупы несчастных крестьян, все еще не убранные их палачами.
Напротив, нам надобно ехать долго, и очень долго, пока мы доедем до моря, и все нам будет
казаться, что впереди нас земля соединилася с небом, но это ложь, обман,
призрак.
И непременно наступит после этого пятиминутное молчание: словно испугалась мышь громкого голоса и притаилась… И снова вздохи и шепот. Но самое страшное было то, когда мать белым
призраком вставала с постели и, став на колени, начинала молиться и говорила громко, точно теперь никто уже не может ее слышать: тут
казалось, что Линочка сейчас потеряет рассудок или уже потеряла его.
Я вошел в комнату, положил рампетку на стол, поглядел внимательно на свою добычу и,
кажется, тут только поверил, что это не мечта, не
призрак, что вот он, действительный Кавалер, пойман и лежит передо мною.
Мне
кажется, когда
Ее услышу голос, легче будет
Мне на душе. Царенья моего
Безоблачна взошла заря. Какую
Она, всходя, мне славу обещала!
Ее не может
призрак помрачить!
С минувшим я покончил. Что свершилось,
То кануло в ничто! Какое право
Имеет прах? Земля меня венчала,
А хочет тень войти в мои права!
Я с именем, со звуком спорить должен!
Федор возвращается со Ксенией.
Поди ко мне, дитя мое, садись —
Но что с тобой? Ты плакала?
Мне было не до сочувствия. Для меня эта «командировка» была еще менее удачной, и мне
казалось, что это у меня на душе проплывают одни за другими бесформенные
призраки, которые неслись там, в вышине.
Я протянул руку, но, конечно, галлюцинация не удостоила меня ответом, и я навсегда лишился возможности узнать, каково прикосновение тени. Тот крик, который я испустил и который так обеспокоил моего друга-тюремщика и произвел некоторый переполох в тюрьме, был вызван внезапным исчезновением
призрака, столь внезапным, что образовавшаяся на месте трупа пустота
показалась мне почему-то более ужасною, нежели сам труп.
Сверху темнота налегла на эту коробку плотной непроницаемой крышкой. Где-то далеко в вышине, вглядевшись, молодой человек различил неясные очертания белесоватого облака, тихо плывшего над этой коробкой. Но очертания были нежны, смутны;
казалось, этот бесцветный
призрак облака тонул и терялся в густой темноте, наводя своим неопределенным движением грустные, тоскливые грезы…
Птицы притихли на ветвях, охваченные сумеречным небом. Небо впитывало в себя и их и деревья… Мне
показалось, что я к чему-то подхожу. Только проникнуть взглядом сквозь темный кокон, окутывающий душу. Еще немножко, — и я что-то пойму. Обманчивый ли это
призрак или открывается большая правда?
По запущенному саду ходит, еле двигая ногами, дряхлый жеребец. Вокруг глаз большие седые круги, как будто очки. На ночь его часто оставляют в саду. Он неподвижно стоит, широко расставив ноги, с бессильно-отвисшей губой. И в лунные ночи
кажется, — вот
призрак умирающей здесь жизни.
Помню, что я чуть не закричал и, повернувшись, быстро зашагал домой: даже это
казалось домом рядом с
призраком пустоты, явившимся сознанию.
Если б этот тип пропал совсем, то было бы легче вообразить его и не сомневаться в верности изображения; но он не перевелся, его все знают и видят, только совсем под другими формами, — и потому лица Загоскина
кажутся теперь
призраками, придуманными автором для назидания публики, а более для потехи зрителей, или ветряными мельницами, с которыми он добросовестно сражается.
Даже хуже варваров
казались ему люди, которых он видел всюду, на улицах и в домах: варвары были смелы, а эти только не уважали ни себя, ни других, и часто вырастал между ними страшный
призрак тупого насилия и бессмысленной жестокости.
Донька, бледная, как
призрак, сидела на лавке, уронив на колени тонкие руки. А ветер выл на дворе, и в трубе как будто плакал кто-то, — плакал старый, закоптелый дух погибающего дома… И
казалось мне, — смертью и могильным холодом полна уже изба, и двигающиеся, корчащиеся
призраки хоронят что-то, что давало им всем жизнь и смысл жизни.